01 августа 2015

 

Текст: Ольга Русанова

     
 

– В этом году проходит 20-й, юбилейный фестиваль. Кого из исполнителей вам бы хотелось особо отметить?
– Я как раз не хотела бы никого выделять. Поскольку фестиваль юбилейный, мы подводили для себя итоги, и они получились достаточно интересными. За 20 лет у нас выступали более 450 музыкантов примерно из 50 стран. Есть исполнители, которых мы особенно любим и приглашаем несколько раз, потому что они вновь побеждают на конкурсах. В этом году мы уже в третий раз позвали Иштвана Вардаи, он открывал фестиваль. Лауреат многих престижных состязаний, включая первое место в Женеве и третье на конкурсе имени Чайковского несколько лет назад, сегодня он, я считаю, лучший молодой виолончелист в мире. Сейчас Иштван Вардаи победил в конкурсе ARD в Баварии и получил государственную премию имени Ференца Листа в Венгрии. Замечательный китайский баритон Ао Ли, по моему убеждению, находится на взлете огромной карьеры. Мы его тоже приглашали трижды: Ао Ли выступал на нашем фестивале в Большом зале филармонии в прошлом году и получил Приз зрительских симпатий, а в этом он одержал победу на конкурсе «Опералия» Пласидо Доминго, одном из важнейших для певцов. В апреле мы пригласили его принять участие в нашем выездном концерте в Карнеги-холле, успех был бешеный. А 6 июня он закрывал наш юбилейный фестиваль в Концертном зале Мариинского театра вместе с Сеён Пак, сопрано из Южной Кореи, которую мы представляли на концерте в Цюрихе. Оба исполнителя опять взяли большие премии, а к нам на «Музыкальный Олимп» без премии не прорвешься... Представлять публике новые имена – задача непростая, но сейчас концерты «Музыкального Олимпа» собирают полные залы.

 

С участниками фестиваля после выступления на ежегодном гала-концерте фестиваля в Карнеги-холле: Иштван Вардаи (Венгрия, виолончель), Юлия Новикова (Россия, сопрано), Фенг Нинг (КНР, скрипка), Джесиг Ли (Республика Корея, тенор), Эйюб Гулиев (Азербайджан, дирижер), Йоханнес Фишер (Германия)

– Вы можете предвидеть, какую карьеру сделает тот или другой исполнитель?
– Не хочу говорить о себе так, будто я какая-то предсказательница. На концертах «Музыкального Олимпа» я «болею» за каждого. Но, тем не менее, понимаю, что один уже достиг своего максимума и ему комфортно на том уровне, на котором он находится, а другой его преодолеет, продвинется дальше и выше. Именно поэтому мне настолько интересно заниматься организацией фестиваля. Одно дело, когда мы привозим уже состоявшихся звезд, от них понятно, чего ожидать, какими эмоциями они вас наполнят. А здесь вы всегда находитесь в предвкушении, кто же вас удивит.

– Как подводятся итоги фестиваля? Кто получает Приз зрительских симпатий?
– Знаете, это всегда прекрасно, когда в проекте есть будущее. Здесь оно заложено изначально в самой идее. Когда ты видишь молодых музыкантов, понимаешь, насколько они талантливые и увлеченные люди, чувствуешь, что от них исходит позитивная энергия – это очень захватывает. В зале нет равнодушия, никто не зевает, не сидит со скучным видом. Если понаблюдать за зрителями, замечаешь, что среди них образуются стихийные группы поддержки. Зрители пытаются разобраться в своих эмоциях, понять, кто им нравится больше всего. Мы обрабатываем огромное количество анкет, потом результаты закладывают в компьютер, который выводит результат, учитывая число зрителей, посетивших концерт, и голосов, отданных за каждого исполнителя.

– Сегодня конкурсов несметное множество, так что даже музыканты жалуются и говорят – лучше бы их было поменьше. Каким образом вам удается выделять наиболее достойные внимания?
– Помимо собственной интуиции, можно полагаться на «марку». За 20 лет существования фестиваля у нас сложились партнерские отношения с такими конкурсами, чья репутация безупречна. Это конкурс имени королевы Елизаветы в Брюсселе, ARD в Мюнхене, Гран-при Марии Каллас в Афинах. Они «держат марку», на них всегда заметна разница между лауреатами первой и второй премии. На ARD часто не присуждают первую премию, если в жюри считают, что лучшему исполнителю чего-то не хватило. По-моему, это правильный подход.

 

С Андрашем Шиффом

 

– В вашей программе бывают совершенно экзотические номера, например, 2 июня в Госкапелле Санкт-Петербурга выступал лауреат международного конкурса контрабасистов имени Кусевицкого Евгений Рыжков. Насколько вы всеядны?
– Мы действительно стараемся представлять инструменты, более редкие в сольном исполнительстве. Контрабасистов мы очень любим, и у нас были такие звезды, как Роман Патколо, потрясающий мальчик из Словении. Он участвовал в нашем фестивале в 2003 году, а сейчас постоянный партнер Анне-Софи Муттер. В позапрошлом году мы показывали Игоря Елисеева, это наш бывший соотечественник, давно живущий в Швеции. Мы поддерживаем и духовиков: саксофонистов, тубистов, валторнистов. На самом первом фестивале 1996 года у нас был потрясающий валторнист Радек Баборак, который завоевал первую премию на «Пражской весне». Прошло 20 лет, сегодня он легендарный солист в оркестре Берлинской филармонии. В нашей программе почти всегда бывают представлены ударные, потому что в последние годы это направление мощно развивается.

– 5 июня в Капелле состоялся концерт с участием шотландской перкуссионистки Эвелин Гленни. Она стала особым гостем вашего фестиваля.
– Поскольку мы празднуем 20-летие, мы решили сделать необычную программу и, во-первых, пригласить исполнителей прошлых лет, а, во-вторых, в рамках фестиваля у нас прошли два мастер-класса: великого скрипичного педагога Захара Брона и Эвелин Гленни, пожалуй, самой яркой и знаменитой перкуссионистки XX и начала XXI века. Она – легенда. Как известно, у нее почти полная потеря слуха, и она воспринимает музыку всем телом. Ее именем названа деревня в Шотландии, улица, автобусы, школы. Половина нового репертуара для ударных инструментов написана для нее. Она вечно в поиске и невероятно развивается каждый день, ее мысль постоянно работает и устремлена даже не в завтра, а в послезавтра. Она извлекает такие поразительные звуки, которые раньше представить было невозможно – что есть такое пианиссимо, или, наоборот, фортиссимо, которое, знаете, не обжигает, а пронизывает насквозь...

– Концерт Макмиллана «Приди, приди, Эммануил» тоже был написан для нее?
– Да, специально для нее, там поистине адская партитура – презентация практически всех ударных инструментов на сегодня. Мы долго думали, сможем ли мы представить это сочинение, потому что одного огромного колокола с самым низким звучанием нет ни в России, ни в ближнем зарубежье. Мы нашли его только в Лондоне, но решили, что привозить его на один концерт – полное безумие, и у нас эту единственную ноту протянет контрабас. Мы пригласили Эвелин, потому что мы с ней уже работали раньше. Мы первыми привезли ее в Россию, она выступала и в Москве, и в Петербурге. Наш фонд интересует не только концертная деятельность, но и гуманитарные инициативы в сфере музыки, и Эвелин Гленни с ее идеями, конечно, служит для нас замечательным образцом.

– Юбилейный фестиваль едва завершился, а вы уже планируете следующий.
– Следующим станет московский концерт 15 сентября. Ао Ли и Сеён Пак уже подтвердили свое участие. Я считаю, что это прекрасно – показать таких певцов в Москве.

29 июня 2015

Ирина Никитина о плюсах конкурсной системы, азиатском феномене и обрусевшем Тилеманне

Текст: Екатерина Бирюкова

 

Detailed_picture
«Музыкальный Олимп-2015»
 
Ирина Никитина — президент фонда «Музыкальный Олимп», уже много лет привозящего в Россию самых статусных музыкантов: это Андраш Шифф, Анне-Софи Муттер, Йо-Йо Ма, Венская филармония с Кристианом Тилеманном. Другое направление деятельности «Музыкального Олимпа» — продвижение молодых лауреатов международных конкурсов как в России, так и на лучших мировых площадках. Одноименный фестиваль, ежегодно собирающий со всего мира новоиспеченных победителей, прошел в Петербурге в 20-й раз, после чего с президентом фонда встретилась Екатерина Бирюкова.
 

— Поскольку мы встречаемся во время конкурса Чайковского, то первый вопрос — участвуют ли его лауреаты в вашем фестивале победителей?

— Участвовали. Не каждый раз. Но участвовали. Чайковский — такой конкурс, который стоит особняком… У него сложная история… Например, у нас выступал виолончелист Иштван Вардаи, которого мы очень полюбили. Он занял на Чайковском третье место, кажется, три конкурса назад. И мне он показался там самым интересным. За это время он уже победил на конкурсе ARD в Мюнхене, сейчас он получил очень престижную премию Листа в Будапеште, и вообще у него очень большая концертная деятельность. В прошлом году у нас пел Ао Ли, китайский баритон, выиграв «Опералию» Пласидо Доминго, он участвует сейчас в конкурсе Чайковского. Он фантастический певец и добрейший, потрясающей души человек. Мы его уже успели показать в Карнеги-холле и еще раз на только что завершившемся «Музыкальном Олимпе». Он поет в театре Сан-Франциско. Я так понимаю, что его пригласили приехать, премия очень большая, он очень уверен в своих силах. Я очень удивлюсь, если он получит что-нибудь не первое.

— Нынешний конкурс отличается обилием сформировавшихся, довольно известных музыкантов. Я некоторых участников даже уже слышала с сольными концертами в БЗК. Как думаете, зачем им конкурс?

— В жюри сидят сейчас люди, которые дальше могут двигать карьеру. Директор Карнеги-холла — в жюри виолончелистов. Директор Люцернского фестиваля — в жюри скрипачей. Директор фестиваля в Вербье — в жюри пианистов. Это серьезные двери. И я думаю, что, наверное, многие за этим пришли на конкурс. Потом — совсем не последний момент в этой жизни — большие премии. Музыкантам тяжело зарабатывать. Особенно сейчас.

 

Ирина Никитина. Фото: Владимир Луповской

 

— Что изменилось в вашем фестивале за эти 20 лет?

— Конечно, изначально фестивалю было непросто. Целый фестиваль незнакомых имен! Я про себя могу сказать. Вот приезжаю в Вену, или в Берлин, или еще куда-нибудь. Хороший зал, хороший оркестр, но на афише вижу четыре незнакомых имени. Ну, Кать, честное слово, не пойду! Но за 20 лет, я считаю, мы абсолютно преодолели этот страх публики. Публика готова к дебютам и доверяет лейблу «Музыкальный Олимп». Они знают, что идут на людей, которые находятся на взлетной полосе в своей жизни. Получение премии на конкурсе — это не конец, а начало. Это огромный трамплин, огромные ожидания. И по-человечески необходимо сразу им давать хорошие концерты в хороших залах с хорошими оркестрами. Очень важно показать, что их ждут.

У нас сложился определенный костяк публики, которая на каждый концерт ходит. У нас есть еще такая придумка — приз зрительских симпатий. И для некоторых это прямо стало жизненно важным — ходить, всех отслушивать, ставить свои крестики. У фестиваля есть и постоянная западная публика, которая специально на него приезжает. За 100 человек. Есть клубы друзей в Нью-Йорке, в Швейцарии, сейчас организуем такой в России.

Для меня наш фестиваль — это такая информационная телетайпная лента: что случилось в конкурсном мире за год. Дайсин Касимото или Саяка Сёдзи, например, играли один конкурс, на следующий год снова побеждали где-то еще, потом третий. Иштван Вардаи тоже каждый год приносил какие-то новые победы. И некоторых мы от трех до четырех раз показывали. Но это редкий случай.

Почему мне интересны конкурсы? Конечно, у конкурсной системы есть плюсы и минусы. Но дело в том, что концертная жизнь требует огромной выносливости. Душевной, психологической, физической. Я сижу на концерте в Токио, и мне не важно, когда и во сколько прилетел артист из Нью-Йорка. Мне важно, что я пришла на этого артиста и ему есть что мне сказать. И если человек пробивается сквозь эту конкурсную мясорубку, то он, скорее всего, готов к такой работе. Это одна из плюсовых сторон конкурсной системы.

 

«Музыкальный Олимп-2015»

 

— Неполиткорректный вопрос. Большое количество восточных имен на конкурсах — для вас проблема или нет?

— Вы знаете, когда меня спрашивают, за Запад я или за Восток, я отвечаю: я за музыку. Огромная, конечно, идет армия азиатских музыкантов. Причем если лет 20 назад нас это… не то чтобы коробило, но удивляло, то сейчас уже не удивляет вообще. Корейские, китайские певцы — Катя, как они относятся к дикции, к произношению! Как он шлифуют любой язык! Я помню, мы пригласили девочку-кореянку Сун Янг Сео, она, кстати, победила на прошлом конкурсе Чайковского. И она мне пишет, что очень хочет выступить с «Письмом Татьяны». У меня легкий ужас и недоверие. Кореянка поет «Письмо Татьяны» с оркестром Мариинского театра! Я пишу — может, можно что-то другое? Но она так просила, что мое сердце дрогнуло. Короче говоря, вышла девушка, да еще в таком платье, знаете, раньше в парткомах висели такие плюшевые шторы темно-красного цвета, я вжалась в кресло. И это длилось ровно до тех пор, пока она не пропела первые два слова. Чистейший русский язык! Прочувствовано каждое слово! До сих пор не могу это забыть.

— То есть какие ваши прогнозы? Классическая европейская музыка спасется на Востоке?

— Классическая музыка спасется там, где будут больше заниматься детьми. В европейской школе сейчас явный провал, детьми занимаются мало. Любая школа для одаренных детей вызывает большую социальную критику. Как это мы кого-то выделяем?! Я могу сказать, что в Швейцарии это сплошь и рядом. В Германии чуть полегче. Это не демократизм, а псевдодемократизм. Так нельзя. Дети должны рано получать образование. Потому что то, что ребенок не получит в детстве, он практически уже не наверстает. Я имею в виду технику, ту же дисциплину.

А азиаты — да, очень дисциплинированные и работоспособные. И как только они приезжают в Европу — я этот феномен все время наблюдаю, — они свое лучшее сохраняют, но и впускают в себя новое. Они очень быстро все воспринимают. У меня уже сейчас нет такого ощущения, которое было 20—30 лет назад, что они играют чужую музыку. У них есть мотивация — выжить и вырваться, которой у европейцев нет. И они совсем не снобы. Снобизм у эстетов — это, наверное, хорошо. Но снобизм — не двигатель прогресса.

 

«Музыкальный Олимп-2015» в Эрмитажном театре

 

— Главным событием прошлого московского сезона стал организованный «Музыкальным Олимпом» приезд Венского филармонического оркестра с Кристианом Тилеманном за пультом с полным симфоническим циклом Бетховена. До сих пор не верится, что это было. С тех пор ситуация сильно изменилась — кризис, санкции, опасливое отношение к России. Возможен ли был бы такой проект в этом году?

— В первую очередь, я должна сказать, что этот проект — действительно счастье для меня. Мне хотелось привести венцев, чтобы они показали что-то стоящее, что у нас давно не звучало. Как ни странно, цикл всех симфоний Бетховена если и звучал у нас, то разрозненно. А так, чтобы за несколько дней шквал бетховенской музыки, — конечно, это очень сильное впечатление. Мы очень подружились с Тилеманном. Это один из сложнейших характеров среди нынешних дирижеров. Несговорчивый, категоричный, бескомпромиссный. Мне он очень интересен как абсолютной честности музыкант. Таких мало осталось. Он очень самодостаточный. Я думаю, это помешало ему занять место шефа Берлинской филармонии. Но я за него не расстроилась. Потому что у него потрясающий оркестр — Дрезденская Штаатскапелла. Только что я слушала их на Пасхальном фестивале в Зальцбурге. Звучат превосходно!

Московский тур был очень сложен организационно, когда мы встретились, то все были очень напряжены, а расстались как глубоко любящие и понимающие друг друга люди. Настолько эта неделя все перевернула. Мы с Тилеманном очень много времени провели вместе, ходили по музеям, забавно пообедали в тот день, когда все рестораны карточки не принимали, потому что Мастер-банк закрылся, помните?

После поездки в Россию он захотел попробовать русский репертуар — чего вообще никогда не делал. И сейчас на Пасхальном фестивале в Зальцбурге дирижировал Шестую Чайковского и концерт Шостаковича с Николаем Цнайдером. Можете представить, какая метаморфоза с ним произошла!

— Да, он же стойкий приверженец австро-немецкой классики.

— Я представляю, как здесь бы прошла эта Шестая Чайковского! Наверное, она бы просто разделила слушателей на два лагеря. Жестких. Он продирижировал это так, как мы вообще не можем себе представить. Полностью разрушил привычное представление о Чайковском. Он на пресс-конференции сразу заявил, что Чайковский — совсем не такой сентиментальный композитор, каким его привыкли представлять. И действительно, нигде не было такого, чтобы душа рвалась на части. Вот этого наполнения, расширения, раздвижения, как на аккордеоне, — этого не было. Наоборот, он все высушил, выстроил, к концу финала было ощущение какой-то центрифуги, казалось, он почти ускоряет. Как будто супергольфист с какого-нибудь первого поля взял и через все поля попал в эту последнюю лунку. Вы не понимаете, как это возможно, но вас это все равно пробивает.

Мы ведем с ним переговоры. Сейчас прорабатываем возможность привезти Дрезденскую Штаатскапеллу. Этот оркестр очень давно у нас не был. Они в прекрасной форме. Думаю, у нас получится.

 

«Музыкальный Олимп-2015» в Большом зале Петербургской филармонии

 

— Как сейчас реагируют западные артисты на приглашения из России?

— Абсолютно нормально. У нас только с Эвелин Гленни ровно год назад была такая ситуация, с которой я, честно говоря, первый раз в жизни столкнулась. У нас во время фестиваля обязательно проходит мастер-класс. И, кроме того, артисты участвуют в социальных программах: одна группа едет в детский дом, другая — в Кресты, третья — в хоспис для стариков. Когда мы только начали это организовывать, то я думала, что будут подхалтуривать. И потом услышала, как потрясающая французская скрипачка Солен Пайдасси, победившая на конкурсе Маргариты Лонг и Жака Тибо, играла перед шестью детишками, которые уже были совсем в кроватке. Она играла лучше, чем на концерте!

Так вот, в этом году у нас были мастер-классы Захара Брона и Эвелин Гленни, с которой мы давно дружим, первыми когда-то привезли ее в Россию. И когда мы заключали с ней год назад договор, то неожиданно выполз пункт про форс-мажор, где говорилось, что если Министерство иностранных дел Великобритании сочтет, что в этот момент Россию посещать опасно, то мы все равно обязаны ей заплатить гонорар. Ну, я, конечно, вскипела, это немыслимо! Вообще обычно форс-мажор — это стихийные бедствия. Наводнение, пожар. А тут менеджер ее испугался, может, у нас через год будет война, танки, Майдан. Я написала им, что музыка — вне политики.

— Вы действительно так считаете?

— Я считаю, что музыку, безусловно, можно пытаться сделать политическим рычагом, и мы очень много знаем тому примеров…

— …весь XX век.

— Да. Но. Можно же, например, сказать «Мы за мир», а можно «Мы против войны». Я считаю, что лучше быть «за», чем «против». Против — это, скажем так, несозидательно.

Источник: http://www.colta.ru/articles/music_classic/7786

 

17 июня 2015

 

Знаменитый педагог скрипичной школы Захар БРОН дал мастер-класс в Академической капелле в рамках фестиваля «Музыкальный Олимп». Учитель Вадима Репина и Максима Венгерова рассказал музыковеду Владимиру ДУДИНУ, можно ли ждать возвращения России ореола музыкальной сверхдержавы и как попытаться распознать музыкального гения

Текст: Владимир Дудин

Фото Владимира Постнова предоставлено пресс-службой фестиваля «Музыкальный Олимп» 

– Что происходит сегодня на ниве скрипичного искусства в мире, если сравнивать со временами вашей молодости?

– Смотря что сравнивать. Если сравнивать результаты моей работы, то я думаю, с учетом того, что я стал богаче, некоторые юные дарования играют как минимум не хуже, а может, и лучше для того возраста, в каком были раньше мои знаменитые ученики. Если же говорить о том, что творится в мире... Все-таки раньше (я сейчас говорю прежде всего о скрипке, но и фортепиано тоже имею в виду) те, кто выпускался из московской и ленинградской школы, были не ниже определенного уровня. Сейчас это не так. И учитывая это падение качества у нас, общий уровень на Западе вырос, хотя и не стал супер. Поэтому можно сказать, что в мире средний уровень улучшился. Но вспышки талантов, которые были раньше, наблюдаются реже. Я пытаюсь что-то сделать, как-то повлиять на изменение климата и буду делать это до конца. В России, конечно, еще остались одержимые педагоги, но общая картина, когда все юные стремятся поскорей куда-то уехать, вызывает чувство досады, что нет здесь былого ореола... Притом что школа наша все равно лучшая.


– Что нужно сделать, чтобы этот «ореол» вернулся?

– Если бы можно было сказать... Вы прекрасно понимаете, что у каждого человека жизнь одна, и, если посвятить ее борьбе с неизвестным зверем, неизвестно, что получится. Поэтому лучше выбрать занятие своим делом. Я бы никогда не уехал из страны. Но у меня не было выбора после того, как дважды или даже трижды меня приглашали в Ленинградскую консерваторию, и кафедра меня каждый раз «прокатывала», не пуская на работу. В Москве было примерно то же самое.


– Если говорить об исполнительской эстетике, как она изменилась сегодня в сравнении с большим советским стилем музыкантов-победителей?

– Для нас, юных музыкантов, пресловутая ужасная закрытость советского общества приносила один положительный эффект: мы слушали исполнения действительно достойных музыкантов, приезжавших из-за рубежа. И поэтому было ощущение: «о, а вот на Западе!». Потому что высочайший уровень в нашей стране был само собой разумеющимся. Ни в коем случае не хочу умалить достоинств современных музыкантов, и сегодня есть люди, которые замечательно играют. Кстати, не могу не попенять в сторону вашего брата – журналиста, которые в контексте всеобщей коммерциализации, в погоне за скороспелой сенсацией нередко не дают молодым музыкантам дозреть. Когда я начал работать в Германии, то напрямую с этим столкнулся. Ко мне тогда многие приезжали, слушали меня. Проходит урок, где идет большая работа, дискуссия по поводу многих вещей, важных для меня, для будущего становления учеников. Через несколько дней мне приносят рецензию, где написано, что концерт скрипача N прошел гениально. Тогда я решил вывешивать на доске в классе каждую новую рецензию, и когда появилось десять таких статей с одним и тем же вердиктом – «гениально»... Мои ребята все это читали, и это уже казалось не совсем естественным. Или еще случай помню, когда после одного из первых концертов моих учеников и мастер-класса в Королевской академии в Лондоне вышла хорошая рецензия. Ее титул был таким: «Метод профессора Брона – метод товарища Сталина». Но не пугайтесь: рецензия вышла очень хорошей. Была и пресс-конференция, на которой мне задали вопрос, как я отношусь к этому. Я как-то сразу нашелся и ответил: если мне скажут, что такое демократия в области интонации и ритма, мы продолжим беседу. Так мы очень быстро договорились.


– Какие скрипачи современности вам интересны?

– Я ко многим отношусь очень хорошо, если слышу, что человек, главным образом, имеет прочную профессиональную подготовку. Леонидас Кавакос замечательный, Янин Янсен прекрасно играет. Джошуа Белл – очень интересный и талантливый, но, на мой взгляд, в отличие от Кавакоса в истории он не останется, потому что попросту не до конца доучен. Но последний год я его не слышал, может, что-то и изменилось.


– А когда можно считать скрипача «до конца доученным»?

– Наверное, я не совсем точно выразился. До конца быть доученным нельзя, невозможно, да и вообще я общаюсь в нашей профессии с теми, кто понимает, что нет предела совершенству. Когда я говорю «до конца научен», это означает, что есть база, с помощью которой музыкант может прогрессировать, совершенствоваться все время, предоставляя нам возможность наслаждаться своим искусством. Когда-то в СССР я давал интервью по поводу невольного цинизма восприятия и ощущения профессионалом музыки. Потому что у нормального человека есть счастье – приходить в филармонические залы за музыкой. У профессионалов не совсем так. Впрочем, я невольно наслаждаюсь, когда музыка и талант находятся в совершенной гармонии. Поэтому, повторюсь, я хочу слышать, как наиболее ярко раскрывается индивидуальность музыканта на базе бескомпромиссного профессионализма.


– Среди ваших талантливых учеников есть кумир тысяч поклонников и поклонниц – Дэвид Гарретт, чье выступление 9 сентября в Ледовом дворце в Петербурге уже анонсировано...

– В будущем году я мог бы рассказать о нем больше, поскольку буду дирижировать оркестром, а Дэвид будет играть Скрипичный концерт Чайковского в Швейцарии. Он, бесспорно, – звезда первой величины. Я не очень знаю, если честно, как у него это получается, но талант он большой. Он занимался у меня с 7 лет, но в 14 прекратил учебу и вместе со своим папой пошел по другому пути. Сейчас же он снова вернулся к классической музыке. Мне страшно интересно, как это будет развиваться. Я его давно не слышал, поскольку не хожу на стадионы, где он обычно играет.


– Как родителю распознать склонность своего чада к игре на скрипке?

– Пять лет – оптимальный возраст. Есть люди, которые начинали заниматься скрипкой в два года, но они где-то к десяти приходили к тому же самому, что и те, кто начинал с пяти. Мне бывает смешно, когда я читаю интервью молодых исполнителей, заявляющих о том, что в два года они «поняли, что будут скрипачами». Конечно, проявляются склонности. Но даже если девочка затанцует в год, как происходит у моих родственников, это не будет означать, что она станет балериной. Мне трудно ответить на ваш вопрос. Конечно, стоит попробовать, дать в руки инструмент – а вдруг получится. Когда начнется профессиональное обучение, то грамотный педагог через какое-то время сможет распознать подлинный талант.

09 июня 2015

 

В Петербурге завершился юбилейный фестиваль «Музыкальный Олимп»
Полку звезд классической музыки прибыло

Текст: Гюляра Садых-Заде

Обитатели «Олимпа» прекрасно понимают друг друга. Фото: Владимир Постнов

Юная девушка с ямочками на лице бесстрашно вышла на сцену, уверенно взмахнула смычком – и неожиданно сочным звуком, щеголяя смачным вибрато, характерным для русской школы, заиграла виртуозную Фантазию на темы из оперы Гуно «Фауст» Генриха Венявского. Девочка была родом с Ямайки. Звали ее Эллинор д’Меллон, и было ей всего 14 лет от роду. Ошеломляюще взрослая игра была ей привита, скорее всего, Захаром Броном, ее нынешним педагогом в Высшей школе музыки в Мадриде, он также присутствовал в зале.

На том и стоит фестиваль «Музыкальный Олимп». С самого основания фестиваль видит свою миссию в презентации молодых талантов «городу и миру». Фестивальная модель, столь удачно изобретенная в далеком 1995 году, успешно работает уже 20 лет. Ирина Никитина, создавшая фестиваль и одноименный с ним фонд, сделала за эти годы для продвижения молодых музыкантов нереально много. Она, с одной стороны, предоставляет пока еще никому не известным музыкантам важную стартовую площадку, задавая полезный импульс их карьерам. С другой же – знакомит петербургскую публику с будущей музыкантской элитой XXI в. Далеко не каждый может угадать в неофите будущий успех и карьерный взлет. Но и раскрутить начинающего музыканта, найти нужные для этого механизмы тоже не каждому дано. Ирина Никитина обладает редким даром истинного арт-продюсера, которых у нас в стране до обидного мало.

Фонд не просто предоставляет молодым возможность выступить в лучших филармонических залах Петербурга. Он и после фестиваля следит за их карьерой, тактично направляя и поддерживая самых обещающих. Ежегодно организует резонансные концерты олимпийцев в нью-йоркском Карнеги-холле, цюрихском Тонхалле и Берлинской филармонии. Из года в год, планомерно проводя селекцию, отлавливая на конкурсах лучших, фонд создал свою коллекцию музыкантов. Результат 20-летней деятельности красноречиво отражен в юбилейном буклете. Листая его страницы, диву даешься: сотни лауреатов выступили за прошедшие годы в Петербурге. Среди самых успешных – скрипачи Николай Цнайдер, Пекка Куусисто и Кристоф Барати, скрипачки Патриция Копачинская и Татьяна Самуил, Алена Баева и Байба Скриде; пианистки Хатия Буниатишвили и Пламена Мангова, пианисты Вадим Холоденко и Александр Кобрин (впоследствии оба завоевали первые места на конкурсе Вана Клиберна). Впечатляющий список можно продолжать до бесконечности.

На заключительном концерте юбилейного «Олимпа» в Концертном зале Мариинского театра за пульт театрального оркестра встал исключительно одаренный Ристо Йоост (лауреат конкурса имени Йормы Панулы, 2012). Для затравки «врезали» иронично-шаловливую, стремительную увертюру к «Кандиду» Бернстайна. И это было правильно – в зале сразу же воцарилась атмосфера праздника.

Четкий жест, внятная мануальная техника, открытая, дружелюбная манера общения с музыкантами и необыкновенно точное чувство формы сразу же привлекли к эстонскому дирижеру симпатии зала. Солистам было с ним комфортно и спокойно; Ристо Йоост оказался чуток к каждому исполнительскому импульсу, умел поймать и отрефлексировать любое, едва уловимое понижение интонации или замедление темпа.

Солисты же были необыкновенно хороши. И та самая юная скрипачка с Ямайки Эллинор д’Меллон – по-детски смешливая, артистичная и раскованная. И впечатлительный, романтичный юноша Киан Солтани, австрийский виолончелист, красивым, тембристым звуком исполнивший ритуальные Вариации на тему рококо Чайковского. Китайский бас Ао Ли (победитель конкурса «Опералия» 2013 г.) разил в самое сердце глубоким, ровным по всему диапазону голосом. Почти без акцента – что удается немногим! – он спел арию Гремина из «Пиковой дамы» и Каватину Алеко из одноименной оперы Рахманинова. Завершило концерт выступление кореянки Сеен Пак, которая исполнила избранные арии из вердиевского и пуччиниевского репертуара.

Источник: http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2015/06/09/595690-v-peterburge-zavershilsya-yubileinii-festival-muzikalnii-olimp#/galleries/140737488827562/normal/1

06 июня 2015

 

В этом году участниками «Олимпа» стали более 30 молодых исполнителей из разных стран. Выступления проходили в Большом зале Филармонии, Капелле, Эрмитажном театре, в детском хосписе и даже в изоляторе «Кресты». Закрывали фестиваль в концертном зале Мариинского театра 

За дирижёрским пультом весь вечер — Ристо Йоост из Эстонии. В программе Моцарт, Верди, Чайковский. Первое отделение открыла 14-летняя гостья с Ямайки Эллинор Д'Мелон, победительница международного конкурса молодых скрипачей в Польше. Перед петербургской публикой она выступает в третий раз, но волнуется как в первый. 

Эллинор Д'Мелон, скрипачка (Ямайка): «Мой учитель сказал мне, что я буду принимать здесь участие. Я была очень рада этому. Я всегда хотела выступить в Мариинском театре. Но это театр, а я скрипачка, как я могла это сделать? Вот, сейчас у меня появилась такая возможность. Я очень счастлива». 

В этом году участниками «Олимпа» стали более 30-ти молодых исполнителей из разных стран. Выступления проходили в Большом зале Филармонии, Капелле, Эрмитажном театре, в детском хосписе и даже в изоляторе «Кресты». Закрывали фестиваль в концертном зале Мариинского театра. 

Помимо концертов, в рамках фестиваля для талантливой молодёжи Петербурга известные педагоги, дирижёры и исполнители провели мастер-классы. 

Ирина Никитина, президент фонда «Музыкальный Олимп»: «У нас в этом году был специальный гость. Не участвовал в фестивале, но участвовала в концерте — это Эвелин Гленни. Это легенда, чудо, королева ударных инструментов. Это та женщина, которая перевернула отношение мира к ударным инструментам вообще. За последние 25 лет только ей посвящены и для неё написаны больше 200 сочинений».

Несмотря на формат, у фестиваля есть единственный победитель. Его определяют слушатели концертов. В конце выступлений им предлагают проголосовать за того или иного музыканта. Победивший исполнитель получает в подарок драгоценное яйцо стоимостью 10 тысяч долларов от одного из российских ювелирных домов.

Источник: http://www.topspb.tv/news/news75488/

27 мая 2015

 

Накануне в Петербурге открылся XX Международный фестиваль «Музыкальный Олимп». Его негласное название – «Парад победителей». Ведь в смотре принимают участие лауреаты крупнейших международных музыкальных конкурсов последних лет. За годы работы фестиваль возвел на олимп около 400 музыкантов из более чем 30 стран.

Концерты фестиваля будут проходить до 6 июня в лучших залах Петербурга. В этом году, по случаю 20-летнего юбилея смотра, к участию в концертах приглашены лауреаты «Музыкального Олимпа» разных лет.

Некоторые исполнители хорошо знакомы и зрителям телеканала «Культура». Это - победитель конкурса «Щелкунчик» 2010 года, пианист - Даниил Харитонов и финалистка последнего сезона проекта «Большая опера», сопрано - Василиса Бержанская. Открыло фестиваль выступление молодого корейского пианиста Чи Хо Хана. В сопровождении оркестра Петербургской филармонии он исполнил Третий концерт Рахманинова.

Источник: http://tvkultura.ru/article/show/article_id/134412

27 мая 2015

 

В Петербурге открылся ХХ Международный "Музыкальный Олимп"

Текст: Владимир Дудин

С Академическим симфоническим оркестром филармонии выступил азербайджанский дирижер Эйюб Кулиев. Фото: Владимир Постнов 

Юбилейный фестиваль открылся в Большом зале Петербургской филармонии. И по традиции - торжественной увертюрой "Виват, Олимп!", написанной композитором Андреем Петровым.

С Академическим симфоническим оркестром филармонии выступил азербайджанский дирижер Эйюб Кулиев и солисты из разных стран. Корейский пианист Чи Хо Хан очень по-юношески и с сокровенной интонацией исполнил Третий концерт Рахманинова. Венгерский виолончелист Иштван Вардаи, лауреат XIII Конкурса Чайковского поразил роскошной и глубокой кантиленой в Первом Виолончельном концерте Сен-Санса, а 21-летняя уроженка Ессентуков, сопрано Василиса Бержанская, которую Елена Образцова на последнем конкурсе "Большая опера" на канале "Культура" окрестила "рыжей бестией", завела зал головокружительной стреттой Амалии из "Разбойников" Верди и эксцентриадой арии Терезы из "Грудей Тиресия" Пуленка.

Фестиваль "Музыкальный Олимп" отмечает в этом году свое 20-летие, и, надо заметить, что с момента своего основания и до сегодняшнего дня фестивалю удается сохранять свою "молодую" интонацию еще и потому, что его главная идея - презентация лауреатов престижных европейских конкурсов. А это означает - и новые молодые имена в афише, и широкий исполнительский спектр - от ударников до вокалистов, и разнообразный репертуар - от классики до авангарда. Причем, некоторые молодые музыканты становятся многолетними резидентами "Музыкального Олимпа", демонстрируя свой творческий рост и презентуя фестиваль не только в России, но и в лучших концертных залах Европы и Америки. Об уровне фестиваля говорят сами имена членов его Почетного комитета: Зубин Мета, Даниэль Баренбойм, Валерий Гергиев, Монтсеррат Кабалье, Йо-Йо-Ма, Юрий Темирканов, Марис Янсонс, Андраш Шифф и другие. А в списке имен, прошедших через фестивальную сцену, через одного можно увидеть тех, кто представляет сегодня топ академического исполнительства. Это и пианистка Хатия Буниатишвили, и скрипач Леонидас Кавакос, и сопрано Ирина Лунгу, и один из лучших дирижеров современности Андрис Нелсонс, которого прочат в главные дирижеры оркестра Берлинской филармонии.

Как заметила президент фонда "Музыкальный Олимп", директор и художественный руководитель фестиваля Ирина Никитина: "Создание "красивых концертов" не самоцель. Делать красивые концерты - одно, но надо развиваться, открывать что-то новое для себя и других. И если я чем-то увлечена, то могу вдохновить единомышленников". Нынешняя юбилейная фестивальная программа уникальна тем, что даст возможность увидеть музыкальную панораму всего мира. География участников включает не только Россию и страны Евросоюза, ставшие традиционными Китай и Корею, но и Индию, и Нигерию, и ЮАР, и Ямайку.

В программе этого года заявлены также мастер-классы скрипача Захара Брона и перкуссионистки Эвелин Гленни, которые пройдут в зале Академической капеллы.

Источник: http://www.rg.ru/2015/05/28/olimp.html

26 мая 2015

 

Сегодня, 26 мая, в Санкт-Петербургской филармонии открывается XX Международный фестиваль «Музыкальный Олимп»

На сцену Большого зала выйдут Академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии под управлением дирижера Эйюба Кулиева (Азербайджан), пианист Чи Хо Хан (Южная Корея), виолончелист Иштван Вардаи (Венгрия) и сопрано Василиса Бержанская (Россия). В программе вечера произведения Андрея Петрова, Римского-Корсакова, Сен-Санса, Гуно, Верди и Пуленка.

Также на концертах фестиваля выступят Симфонический оркестр Государственной академической капеллы Санкт-Петербурга, Международный симфонический оркестр «Таврический» и Симфонический оркестр Мариинского театра.

В семи концертах юбилейного фестиваля примут участие более 30 музыкантов из 20 стран мира, сообщает «Петербургский дневник». В честь двадцатилетия оргкомитет пригласил в Петербург 12 участников «Музыкального Олимпа» прошлых лет.

В программе ХХ «Музыкального Олимпа» мастер-классы педагогов и исполнителей — Эвелин Гленни (ударные) и Захара Брона (скрипка) — и три социальных концерта: в детском хосписе, в СИЗО «Кресты» и Доме ветеранов сцены.

Помимо Санкт-Петербургской филармонии площадками «Музыкального Олимпа» станут Эрмитажный театр, Государственная академическая капелла Санкт-Петербурга и Концертный зал Мариинского театра, где 6 июня состоится заключительный концерт фестиваля.

Источник: http://www.colta.ru/news/7448

15 мая 2015

 

Более 30 молодых исполнителей из разных стран готовятся взойти на «Музыкальный Олимп». Двадцатый международный фестиваль под таким названием стартует в Петербурге через две недели

Традиционно он пройдёт при поддержке комитета по культуре. С 26 мая по 6 июня музыканты выступят на самых известных площадках Северной столицы: в Большом зале Филармонии, Капелле, Эрмитажном театре, концертном зале Мариинского театра.

В честь юбилея организаторы пригласили в Петербург лауреатов «Музыкального Олимпа» прошлых лет.

Ирина Никитина, президент фонда «Музыкальный Олимп»: «Два пункта, по которым отбор на наши концерты происходит: это уже мастерство зафиксированное и потенциал, перспектива. Люди молодые. Мы должны их приглашать, понимая, что они в развитии, они выходят в какой-то космос, где у них ещё многое впереди. Но их мастерство позволяет им уже быть на этой планке».

В рамках фестиваля артисты выступят в детском хосписе и изоляторе «Кресты». Для талантливой молодёжи Петербурга известные педагоги, дирижёры и исполнители проведут мастер-классы. Играть будут не только на привычных инструментах: виолончелях, роялях и скрипках. В одном из концертов со своими барабанами выступит знаменитая британская перкуссионистка Эвелин Гленни.

Источник: http://www.topspb.tv/news/news73520/